Кленуша
Мышьяк Арсений
Перевод из ушедшего года. Так и знала, что с температурой нельзя переводить; здесь будет лежать более-менее адекватный вариант, группе Дирка вконтакте не так повезло, простите)

Как игрушечный корги нанес психологическую травму исполнительным продюсерам «Дирка Джентли»:
интервью с Арвиндом Итаном Дэвидом и Максом Лэндисом

Перевод: Кленуша
Оригинал


Октавио Карбанк: Давайте начнем с комикса. Расскажи нам, о чем он, ведь не все знают о Дирке Джентли.

Арвинд Дэвид: И в комиксе, и в сериале появляется персонаж Дугласа Адамса, Дирк Джентли. Дирк – холистический детектив, то есть детектив, который не ищет улик; обычные дедуктивные методы здесь не работают, по крайней мере, не в его случае. Вместо них Дирк прибегает к помощи странных, псевдомистических, псевдосверхъестественных способностей, благодаря которым видит «взаимосвязь всего на свете» и воспринимает действительность едва ли не на квантовом уровне. Эти способности – благословение или проклятие, называйте как угодно – Дирк использует, чтобы раскрывать якобы обыкновенные преступления с совершенно невероятными разгадками. Этим мы и занимаемся в комиксах. Дуглас Адамс, создатель «Автостопом по галактике», написал две книги о Дирке Джентли; в комиксе и сериале приключения Дирка продолжаются.

ОК: Так значит, за комиксы может взяться и читатель, незнакомый с Дирком Джентли?

АД: Конечно! Даже если вы не читали эти комиксы и книги, можете просто начать с первого выпуска или с нового сериала. Мы надеемся, вам понравится это невероятное приключение!

ОК: Так на что же похож творческий процесс, когда работаешь над комиксом о Дирке?

АД: Я давно работаю на телевидении, поэтому особое внимание уделяю композиции. В комиксах она имеет даже большее значение из-за их небольшого объема, они требуют лаконичного подхода. Обычно я разрабатываю всю арку серии или мини-серии, расписываю ее на десяти страницах, отсылаю редактору и художнику, а потом обсуждаю вместе с ними.
Например, я хотел, чтобы в первой арке комикса «Ложка слишком коротка» пришельцы из другого измерения украли что-то у людей, причем кража должна была казаться забавной, но ничего не смог придумать. Я уже разработал персонажей, но все еще не знал, что у них украли; тогда я спросил об этом Макса, и он тут же ответил: «Голоса… Сделай их немыми,» – и что могло быть забавнее? Так мы и сделали. И едва мы остановились на этом варианте, работа над отдельными выпусками пошла как по маслу, хотя с остальными проектами я возился по-прежнему – в это же время я продюсировал телесериал и работал над еще одним комиксом. Едва выдавалась свободная минутка, я садился писать: я писал на съемочной площадке, писал между дублями, писал в монтажной; обсуждал сериал с монтажером, делал какие-то замечания, а потом разворачивался и начинал печатать. А еще один комикс я написал в поезде, по пути из Сан-Диего в Лос-Анджелес. В этом мы с Максом похожи – мы оба пишем очень быстро. А потом все переписываем.

ОК: Что значит Дирк Джентли лично для тебя и чем, по-твоему, он может стать для других?


АД: Меня связывают с Дирком престранные и невероятные отношения, ведь вся моя жизнь и карьера начались с того, что в шестнадцать лет я адаптировал книгу о нем для сцены. Так я встретился с Дугласом Адамсом, который стал для меня наставником и другом, и вот двадцать с лишним лет спустя мы работаем над комиксами и сериалом с Дирком Джентли. Пьесу перевели на множество языков и ставят по всему миру, мы готовим к выпуску настольную игру; а ведь кто бы мог подумать! Дирк связан со всеми, кого я знаю; он связан со всем, чем я когда-либо занимался. Его влияние на всю мою жизнь неоценимо. Пусть это покажется странным, но я надеюсь, что благодаря сериалу и комиксам другие тоже начнут искать взаимосвязи. Ведь именно взаимосвязь всего на свете и имеет значение. Если вы верите в бога и тому подобное – отлично. Если нет – вам остаются только другие люди. Ирония в том, что Дирк (Дирк из сериала) мечтает о друзьях, но не может их найти. Он невероятно одинок, и мне кажется, понять его могут все. Даже мы, на первый взгляд такие популярные и всюду встречающие теплый прием, часто ощущаем себя оторванными от мира и потерянными. На общечеловеческом уровне и сериал, и книги говорят как раз об этом.

ОК: Отличный ответ! Ну что, Макс, может, обсудим сериал?

Макс Лэндис: С удовольствием!

ОК: Расскажи нам, как ты пришел к Дирку Джентли и откуда взялась идея о телесериале.

МЛ: Двумя путями. Прежде мы уже несколько раз встречались с Арвиндом и знали, что оба обожаем Дирка Джентли. Продюсер телесериала, работавший с Арвиндом, Дэвид Альперт – мой бывший менеджер, и он как раз собирался подыскать мне что-то для совместной работы. Арвинд же как раз ждал подходящего момента, чтобы вернуть права на Дирка Джентли, и уже говорил со мной на эту тему. Когда же он наконец получил права, оказалось, что продюсером нового сериала станет Дэвид, а с идеей и сценарием будет работать сам Арвинд. Упустить такую возможность я просто не мог.

ОК: Почему тебе так нравится этот персонаж?

МЛ: Мне так нравится эта идея, потому что здесь можно творить все, что угодно! Здесь меньше правил, чем в «Докторе Кто». Пока действие происходит во Вселенной, Дирк может с легкостью в него вляпаться. И что круче всего, благодаря этому ты вынужден мыслить шире, а не просто забавляться с пришельцами и прочими скучными НФ-фишками. Приходится спрашивать себя: «Что здесь могло произойти – какой ход событий был бы самым странным?» Эту-то идею ты и выносишь потом на обсуждение, потому что все взаимосвязано.

ОК: Знаю, ты уже об этом говорил, но не мог бы ты рассказать, как переносил «Дирка Джентли» со страниц на экран?

МЛ: Мои слова могут показаться почти обидными, так часто я их повторяю, но я и в самом деле считаю, что во всех книгах Дугласа Адамса главный герой всегда Дуглас Адамс. Его истории захватывают читателя стилем и идеями. Пространное описание планеты с живыми матрасами… Вот ведь в чем дело; ведь это же литературный прием! Вот что такого замечательного в рассказах о вогонской поэзии и об искусстве полета; читать о том, как правильно падать на землю, чтобы промахнуться, невероятно смешно, но смотреть на это – увольте, что ж в этом особенного?

АД: Талант Дугласа проявлялся в идеях, языке, персонажах. Сюжет никогда не был его сильной стороной. О сюжете он вспоминал обычно в последнюю минуту. Каждый раз кажется, будто на двухсот какой-то странице ему внезапно пришло в голову, что надо бы как-то разрулить всю эту ситуацию. Когда Дуглас пришел на постановку, я места себе не находил, ведь в пьесе я полностью изменил сюжет книги, но он сказал только: «Ты все исправил!» Так что приступив к сериалу, мы решили, что не будем адаптировать книги. Вместо этого решено было взять их настрой и главного героя и добавить множество новых приключений, с чем Макс блестяще справился. Дело в самом Дугласе, и я терпеть не могу, когда нам говорят: «Да вы ничего от Адамса не оставили!», потому что это перечеркивает всю нашу работу. Но когда мы подготовили сценарий… Поверьте, знай вы Дуга так же хорошо, как мы с Максом, вы б тоже не сомневались, что наш сериал ему бы понравился.

МЛ: Да уж, об его отношении ко всему на свете узнаешь довольно быстро. Кстати, наш Дирк гораздо более человечный и ранимый, чем Дирк из книг. Книжный Дирк довольно развязный и мрачный.

АД: Он похож на повзрослевшую и более циничную версию нашего Дирка.

МЛ: Точно! Наш Дирк все еще наивен и энергичен, он может радоваться даже перед лицом неотвратимой смерти; при этом он может быть и в ужасе, конечно, но Дирк легко переключается и вообще не особо фокусируется на чувствах, которые испытывает в данный момент.

АД: Он напоминает котенка.

МЛ: И весьма!

АД: У нас здесь словно два котика, которым только дай повод вцепиться друг в друга. А потом они вдруг перестают драться и становятся лучшими друзьями. Невероятное зрелище! А Дирк все время такой: «Эй, ты что, ударил меня?! Привет!»

МЛ: Дирк словно ребенок, до его кнопки перезагрузки буквально рукой подать. Он может быть в ужасе, рыдать и психовать, но стоит его чем-нибудь отвлечь, и он уже снова счастлив и улыбается как ни в чем ни бывало. Окружающим это непросто принять.

ОК: Что в процессе создания сериала показалось тебе самым сложным, а что принесло наибольшее удовлетворение от работы?


МЛ: Самым сложным оказалось уложиться в бюджет. Я написал сериал, для съемок которого понадобилось бы 150 миллионов долларов, потому что не собирался идти на уступки – и не собираюсь впредь! Конечно, нас вынудили на них пойти, и эти вынужденные уступки сработали, но именно потому, что были вынужденными. Возьмись я сразу писать «сериал по средствам», ничего бы не вышло. Да, кое-что мы не смогли снять так, как я представлял, но зато в отличие от всех моих прошлых проектов, за исключением «Хроники» и роликов на YouTube, остальное сняли именно так, как я себе и представлял, потому что я сам в этом участвовал! Здесь меня уважали и прислушивались к моим словам. Прислушивались такие умные люди, как Арвинд и Роб! Казалось таким диким говорить: «А затем происходит вот это», и получать в ответ: «Ага», или: «А может, сделаем вот так, чтобы вообще позволить себе эту сцену?» И это вместо обычных студийных обсуждений, когда стоит предложить идею, как тебе сразу заявляют: «Нет!» Так что худшие и лучшие моменты неразделимо переплелись друг с другом. Я столько всего не мог себе позволить, но сколько всего я смог сделать!

АД: К тому же все эти «не могу» подсказали нам несколько отличных решений. У телесериалов есть огромное преимущество перед фильмами – это живой и растущий организм. Можно одновременно работать над монтажом первого эпизода, снимать третий и в то же время писать восьмой, так что в любой момент можно внести какие-нибудь изменения или вернуться и доснять новые сцены.

МЛ: Лучше и не бывает!

ОК: Вы оба в свое время работали над разными проектами. Не расскажете, чем другие ваши занятия отличались от работы на телевидении?

МЛ: Дело в различной степени сотрудничества и контроля. Работая над комиксом, я знаю – он выйдет именно таким, каким я его задумал. Разницы между сценарием и готовым вариантом нет вообще, как в случае с «Американским пришельцем» или «Зеленой долиной». Комикс может стать лучше благодаря художнику, но сотрудничество с ним сводится к минимуму.

АД: Верно, потому что в комиксах сценарист становится и режиссером, и художником по костюмам, и оператором-постановщиком. Он может диктовать свои условия.

МЛ: В комиксах можно творить все, что душе угодно. При этом ты работаешь с художником, который выполняет огромную часть работы, так что каждый раз над выпуском трудятся двое людей. Снимая видео для своего канала на YouTube, я полностью владею ситуацией. Но именно там я начал ценить время, чужое время. Он снялся здесь и снялся тут; сколько его времени я потратил? А поднявшись до фильмов, я внезапно обнаружил себя посреди целой сети сотруднических отношений. Если кто-то ставит целый фильм в заслугу себе одному, он либо лжец, либо эгоист, либо просто глупец, а чаще все три в одном флаконе. В конце концов, это Голливуд. Множество людей создает единый коллаж; так и рождается кино. И дважды оказаться в одной и той же команде не выйдет. Процесс меняется, к власти приходят новые люди; сценарий зачастую растаскивают по клочкам, и все кардинально меняют. На телевидении все совершенно иначе.

АД: Что касается фильмов – в этой сфере вертятся просто немыслимые деньги. Так что даже если ты добросовестный режиссер с прекрасной репутацией и работаешь со столь же добросовестным сценаристом, решение принимать все равно будет студия, и в последние лет десять так случается все чаще и чаще, поскольку средний бюджет блокбастера теперь исчисляется сотнями миллионов долларов.

МЛ: Блокбастера, который я бы написал в 90-х.

АД: Разве что в малобюджетных фильмах можно вернуться к стадии YouTube.

МЛ: И все равно придется сражаться с режиссерами, придерживающимися иного мнения продюсерами и теми чуваками, с которыми тебе так хотелось работать, когда ты их нанимал. Съемки фильма обычно явление одноразовое, так что исправить уже ничего не выйдет.

АД: Неслучайно многие выдающиеся режиссеры вновь и вновь созывают старую съемочную команду. Например, Вуди Аллен в течение пятидесяти лет снимает свои фильмы практически с одной и той же командой, за исключением тех ее членов, кто уже умер. То же относится к Квентину Тарантино и Мартину Скорсезе; и это неслучайно. Телевидение же позволяет тебе создать такую команду.

МЛ: Я впервые работаю на телевидении, и это невероятно круто, потому что все здесь кардинально отличается от съемок фильма. Здесь все завязано на себе. Проблемы приходится решать в реальном времени, и работать при этом нужно в команде, ведь если кто-то не выполняет свою часть работы, он тормозит всех. Восстать против тебя может все, что угодно: время, деньги, талант, погода, локации, даже сама земля. Внезапно свобода творчества обращается в ничто перед божественной волей! Это ужасно!

АД: Но иногда она тебе помогает! Вот ведь странное дело. Как вы могли заметить, в сериале появляется корги. Не знаю, известно ли вам, но корги считаются очень умными собаками.

МЛ: Боже мой, да ведь лучше этого примера и не сыщешь!

АД: И вот мы начали съемки с корги и сразу же обнаружили, что на самом деле эти собаки очень тяжелые. У нас есть сцены, где Элайдже [Вуду] приходится бежать с псом на руках, так что первой нашей проблемой стали поиски самого легкого корги. Я не шучу. К сожалению, самый легкий корги, которого мы сумели найти, оказался почти щенком, и как щенок он был весьма глупым и практически необучаемым псом.

МЛ: А ведь он был звездой сериала!

АД: В восьмой серии есть сцена, где корги должен лежать совершенно неподвижно, будто мертвый. И вот мы снимаем второй эпизод и понимаем, что нашему корги в жизни так не сыграть. Так что мы начали искать игрушечного корги. А ведь реквизит стоит невероятно дорого.

МЛ: И кстати, гораздо дороже, чем следовало бы.

АД: Чтобы купить обыкновенный торт, нужно, не знаю, баксов пятьдесят. Но свадебный торт стоит уже пятьсот баксов! И то же самое с игрушечными корги! Кажется, будто купить игрушечного корги за пятьдесят баксов – плевое дело. Как бы ни так! Индивидуальный заказ обошелся в четыре тысячи долларов!

МЛ: Четыре тысячи долларов за игрушечного корги, который выглядел как похожая на корги подушка!

АД: Разумеется, мы сказали: «К черту подушку, нам нужен настоящий корги», но ведь корги был невероятно глуп и никак не мог сыграть эту сцену! Восьмая серия неотвратимо надвигалась, переписать ее не могли, потому что сцена с мертвой собакой невероятно важна для сюжета…

МЛ: А мы и без того пожертвовали несколькими сценами, где корги мог оказаться в опасности, потому что у нас не было нормальной игрушечной собаки! Мы потеряли несколько сюжетообразующих элементов!

АД: И даже я, несмотря на свою любовь к животным, начал заводить разговоры о том, чтобы опоить чем-нибудь собаку или, не знаю, мертвую купить… А что нам было делать? И тут все разрешилось само собой самым чудесным образом! Съемки восьмой и второй серий разделяли три месяца, за три месяца корги подрос, повзрослел, поумнел и справился со сценой. Вот так все и разрешилось.

МЛ: И не забудьте вот еще о чем: к моменту съемок этой сцены поумнел не только корги. За двадцать пять баксов мы купили в магазине отличную мягкую игрушку-корги, которая в стопятьсот раз больше похожа на настоящего корги, чем наша подушка за четыре тысячи долларов! Умереть не встать!

АД: У нас все интервью вышло об игрушечном корги, но мне это нравится!

МЛ: Так классно же вышло! Вот где еще ты о таком интервью услышишь?

АД: Пожалуйста, вынесите это в заголовок: «Как игрушечный корги нанес психологическую травму исполнительным продюсерам "Дирка Джентли"».

ОК: Макс, я уже спрашивал об этом Арвинда, но мне всегда хотелось узнать, на что похож твой творческий процесс.

МЛ: Я просто обожаю писать и пишу, когда мне только захочется. По расписанию я никогда не пишу, вообще никогда, потому что так выходит только бред какой-то. Быстрее всего я работаю, когда агенты уже дышат мне в спину или когда меня захватывает идея. Идеи обычно приходят ко мне в виде кадра или какого-нибудь момента, отдельной сцены или реплики. «Ультраамериканцы» появились из идеи о парне, который ложкой убил двух людей. Я подумал – а как мне сделать из этого фильм? Следом за идеей всегда приходят стоящие за ней чувства. Конечно, парень, убивший двух киллеров ложкой, смотрится забавно, но что, если он этого испугался? Что, если он в жизни ничего подобного не вытворял, а теперь мечется в панике? Вот так я и разбираю все в обратном порядке и нахожу эмоциональную составляющую своей истории. Она видна во всех моих фильмах. Все они построены на основе эмоциональной истории, обычно о том, как герой мечтает построить отношения с другими. И «Дирк Джентли» не исключение.

ОК: Какие качествами, по-твоему, нужно обладать, чтобы стать выдающимся писателем?

МЛ: Не возьмусь судить. Знаю только, что восхищаюсь теми писателями (по крайней мере, сценаристами), сценарии которых весело читать. Что касается книг, мне нравятся авторы, умеющие цеплять читателя.

ОК: Вернемся к сериалу. Сколько серий запланировано в этом сезоне?

АД: В этом сезоне выйдет восемь серий. Это телесериал, так что в сезоне не может быть больше двенадцати эпизодов. Для нас это самый удобный формат, потому что мы пытаемся представить каждый сезон как отдельный рассказ. По одной истории и по одному делу на сезон, точно так же, как в комиксах приходится по одной истории и по одному делу на арку. В этом в основном и заключается наш подход.

ОК: Какую сцену из сериала вам не терпится показать зрителям?

АД: Боже, у нас такой сериал, что так просто и не ответишь. Слишком много спойлеров!

МЛ: В этом сериале столько неожиданных открытий! Больше всего меня интересует, как зрители отнесутся к началу седьмой серии, а еще к тому, что Тодд расскажет нам в конце пятой. Хочу узнать, как люди оценят этот выбор.

АД: Вот вам и ответ! Слова одного из персонажей из пятой серии и кое-какие события из седьмой.

МЛ: Которые вы увидите собственными глазами!

ОК: Так вы абсолютно довольны результатом?

МЛ: Только идиот может быть абсолютно доволен результатом! Так что мы просто довольны своей работой.

АД: Да, мы просто довольны своей работой. Несмотря на все преграды, результат очень близок к нашей первоначальной задумке.

ОК: Замечательно! Спасибо вам!

АД: Спасибо!

МЛ: Спасибо!

Собственно, самого этого игрушечного корги-дублера aka "подушка за четыре тыщи баксов" можно увидеть в этом видео Лэндиса. И он тут очень зол, по-моему, хотя вообще-то Макс Лэндис — это матерящееся солнышко в диких костюмах и с радугой в волосах, незабываемое зрелище :-D

@темы: перевод, Dirk Gently