Кленуша
Мышьяк Арсений
Потому что Фейнман невероятно крут, и craftornament отлично рассказала, почему его книга ценна не только веселыми жизненными зарисовками.

06.10.2016 в 22:09
Пишет craftornament:

Ричард Фейнман "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!"
Замечательный человек Кленуша - в этом году мой книжный навигатор - напомнила мне о сущестовании этой книги. И я ее срочно прочитала.

Половину крутых историй оттуда, мне, конечно, уже пересказывали. А вот вторая половина меня удивила.
Фейнман много и яростно возмущается недостатками в методиках обучения. Тут и образовательная система Бразилии, и американские школьные учебники... И все это прекрасно, один в один прикладывается к современным отечественным условиям.Хоть плачь.
"Прекрасная теоретическая разработанность проблем", которую преподносят в виде абстрактных терминов и не учат связывать с жизнью. Тупая зубрежка. Соблюдение правил без понимания, что они значат и откуда берутся.
Просто читаешь и восхищаешься: вот, человек способен это все ясно и с упорством говорить, и утверждать, что косяки в мелочах - все равно косяки и страшно важны. Насколько ведь проще махнуть рукой и самоустраниться от идиотизма.
Потрясает, до какой степени Фейнман дотошен в отстаивании связи обучения с жизнью. Он ругается на школьный учебник, в котором в качестве задачки-примера ученику предлагается посчитать суммарную температуру нескольких звезд на небе. Вроде бы пример не сугубо абстрактен: считать нужно не икс и игрек, а звезды, объекты реальности. Нееет, бесится Фейнман, кто выходит из дома и начинает суммировать температуры увиденных звезд, вы рехнулись совсем? И правильно бесится.
У меня в школе была учительница математики, которая интуитивно понимала, насколько практически применимые знания удобней неприменимых. Когда ученики тупили и не могли что-то посчитать, она говорила: "А вы представьте, что это в деньгах!" И считать, как ни смешно, действительно становилось легче.
А из школьной химии я запомнила одну-единственную вещь. Что такое таинственные ПАВ, которые присутствуют в составе бытовых чистящих средств. Про шампунь для посуды было понятно, про валентности - увы, нет.
Сочинения по литературе, которые нужно написать по определенной схеме с нужным количеством примеров и выразив при этом заранее заданную мысль, а не свою собственную. Зачем это, почему сразу не сделать заявления "впишите нужное в пробелы"?
А эти студенческие курсовые, которые имеют нулевую ценность и сотнями, сотнями пишутся на одну и ту же тему. Как они раздражают, ооо. Если же кто-то взял и написал нечто стоящее, всем пофиг. Лишь бы быстрее прогнать конвейер защит, оформить все документы и забыть навеки.
Когда в магистратуре у меня появились экзамены типа "пришел, поболтал с преподавателем за жизнь, из чего преподаватель понял, дошло ли до тебя что-то из предыдущих занятий, поскольку он не дебил"... Это очень странным и дискомфортным казалось. Как к такому экзамену готовиться? Как понять, готов ли ты?
Ну да ладно, это все понятно.
Особенно сильно мне захотелось рыдать в конце книги, там, где говорится о поклоняющихся форме. Фейнман сравнивает этих милых людей с последователями культа карго, а саму их веру - с верой в колдовство. И, блин, это же объясняет решительно все.

"На мой взгляд, упомянутые мной исследования в области образования и психологии являются примерами того, что я называю наукой формопоклонников. В Южных морях существует племя, которое поклоняется самолетам. Во время войны на его острова садились самолеты со всякими полезными грузами, вот этим людям и хочется, чтобы самолеты прилетели снова. Они соорудили посадочные полосы, жгут вдоль них костры, у них имеется деревянная хижина, в которой сидит человек с двумя пристроенными на голову очень похожими на наушники деревяшками, и торчащими на манер антенн прутиками бамбука — это диспетчер, — и все ждут, когда прилетят самолеты. Все же сделано чин по чину. Форма соблюдена в совершенстве. А самолеты не прилетают. Вот я и называю эти исследования наукой формопоклонников, поскольку все нормы и формальности научного исследования в них соблюдены, однако чего-то существенного явно не хватает — не прилетают к ним самолеты и все тут".

Страшно бесит эта вера в форму. Давайте заниматься тимбилдингом, говорят, это круто! Давайте сделаем вместо кабинетов один общий офис, я такой в кино видел и в журнале про финансы, в статье про крутую американскую компанию. О, у наших западных коллег прокатил такой-то маркетинговый ход, давайте тоже его использовать! А ничего, что западные коллеги предварительно провели серьезное и дорогущее исследование, и рынок у них отличен от нашего? Не, невермайнд. Соцсети, давайте заведем smm-щика, и сразу у нас все станет круто! Мы, правда, не знаем, в чем именно это "круто" должно выражаться, но это неважно!
Я все понять не могла, откуда эта бездумная вера в метод, который ты не понимаешь, почему при виде красивых иностранных слов у людей сразу отключается мозг, что за хрень.
Но теперь же все ясно! Абракадабра! Магия! Действия, приносящие эффект мистическим непостижимым образом. Мифологическое, блин, мышление: нам очень страшно, так отгородимся же от ужаса этого мира верой в светозарную волшебную хрень.

URL записи

Я только хочу добавить одну цитату — о научной честности и необходимости ей следовать. С пренебрежением к ней я сталкиваюсь ежедневно — на конференциях, где представители фармкомпаний (и не только) усиленно продвигают свои препараты, в разговорах с упрямыми пациентами, которые начитались какой-то псевдонаучной ереси в интернете, где может быть даже сказана правда, но не вся. Научная честность должна присутствовать не только в науке, она должна быть повсеместна; однако если ее не будет в науке, где же ее вообще искать?

"Речь идет о своего рода научной честности, о принципе научного мышления, соответствующем такому человеческому качеству, как безоговорочная искренность и открытость, — о чем-то вроде обучения на ошибках. Например, если вы ставите эксперимент, вам следует сообщать обо всем, что вы считаете его недостатками, — а не только о его достоинствах; о других возможностях объяснения полученных вами результатов; о вещах, вызывавших у вас сомнения, которые вам удалось устранить посредством каких-то других экспериментов, и о самих этих экспериментах, — вы должны убедить ваших коллег, что сомнения эти действительно устранены.
Необходимо приводить любые подробности, — если они вам известны, — способные породить недоверие к вашему истолкованию результатов. Если вы считаете хоть что-то неверным или вероятно неверным, вам следует приложить все усилия, чтобы рассказать об этом. Если, например, вы создаете теорию и сообщаете о ней или излагаете ее, необходимо перечислить все факты, которые с ней не согласуются, а не только те, что согласуются. Здесь присутствует и проблема более тонкая. Когда вы, создавая изощренную теорию, сводите воедино множество фактов, нужно постараться, чтобы она не только объясняла то, что в нее укладывается, то, что подало вам саму идею этой теории, но вдобавок и что-то еще, что-то новое.
Короче говоря, речь идет о том, чтобы давать всю информацию, способную помочь другим оценить ценность вашего вклада в науку, — а не только ту, которая подталкивает людей к тем или иным заключениям."

@темы: books, эти невероятные люди