Кленуша
Мышьяк Арсений
A Dance for Emilia by Peter S. Beagle
Перевод: Кленуша
Бета: Кшиарвенн.

Даже дружба длиною в жизнь не может продолжаться после смерти... Или может?
Начало. Окончание здесь.

Нэнси, Питеру и Джессе,
А еще – Джо.


Я рад, что «Танец для Эмилии», впервые опубликованный в отдельном подарочном издании несколько лет назад, наконец вышел большим тиражом. История, рассказанная на этих страницах, многое значит для меня. Конечно же, все это выдумка, и по сути своей не что иное, как фэнтези; но более автобиографичной книги я еще не писал. Мой лучший друг преждевременно покинул этот мир в 1994 году. Его звали Джо Мазо, и мы с ним познакомились в старших классах на занятиях по драмлитературе, в точности как Джейк, рассказчик, и его друг Сэм. Но Джо мечтал стать не танцором, а актером (а сам я пишу книги, хотя, как и многие авторы, не раз хотел выступить на сцене), и в конце концов стал известным танцевальным критиком и автором трех высоко оцененных и авторитетных книг по современным танцам. Обыденная жизнь Джейка и Сэма мало похожа на нашу с Джо, как оно и задумывалось, но я старался передать саму суть наших отношений. Что же касается прообраза Эмилии, мне вряд ли удалось воздать должное ей и ее любви к Джо, но я старался изо всех сил.

* * *

Кошка. Так что, ты говоришь, она делает?

Послушай, это не передать словами. Тебе нужно увидеть самому.

Эмилия, подумай сама, сколько ей лет? Старые кошки временами выкидывают те еще номера.

Но не такие. Тебе просто нужно увидеть ее самому.

Ты это всерьез. Ты в самом деле хочешь сунуть Милламент в какую-то коробку, в ящик, и привезти ее сюда, в Калифорнию, только чтобы я… Когда тебя ждать?

Во вторник. Возьму отпуск по болезни дней на десять…


Нет. Не то говоришь, нельзя так рассказывать о них – о Сэме, Эмилии и о тебе самом. И о Милламент. Опять взялся за дело не с того конца. Рассказывай с начала. Ради себя же самого расскажи наконец обо всем, просто запиши все это, насколько произошедшее в пределах твоего понимания. Начни с автоответчика – уж в нем-то ты уверен…

В тот день я вернулся с предпоследнего спектакля «Продавец льда грядет» нашего калифорнийского некоммерческого театра. Автоответчик мигал, но я не обращал на него внимания – можно ужиться с компьютерами, всякими там автоответчиками и факсами, да даже с электронной почтой можно, но всяк сверчок знай свой шесток. Поэтому сначала я снял пальто, проверил почту, подобрал газету, устроился поудобнее в кресле и поднял, как водится, бокал за исполнителя главной роли – теперь он наверняка играет Хикки где-то на Аляске и подает не те реплики белым медведям. И лишь потом нажал на кнопку, чтобы воспроизвести запись.

– Джейкоб, это Марианна. Я в Нью-Йорке.

В те времена весточки от Марианны Хупер доходили разве что к Рождеству, но мы были давно знакомы в странной, импровизационной манере, свойственной актерам, и я не мог ни с кем спутать этот хриплый, неправдоподобно уставший от жизни голос – она разбогатела, работая диктором закадрового текста последние лет двадцать. Марианна молчала – ей удавалось выгадать из уместных пауз даже больше, чем самому Джеку Бенни. Я отсалютовал автоответчику бокалом.

– Джейкоб, мне так жаль, но кто-то должен был тебе рассказать, как бы мне самой не хотелось этого говорить. Вчера вечером Сэма обнаружили в квартире мертвым. Мне очень жаль.

Бессмыслица. Ее слова просто отскочили от меня – это была бессмыслица.

Марианна продолжала:

– Он не приходил на работу и не отвечал на звонки целых два дня, так что в редакции журнала заподозрили неладное и взломали квартиру. – Знаменитый безымянный голос задрожал. – Джейкоб, мне и в самом деле ужасно… Джейкоб, я так больше не могу, только не с автоматом! Пожалуйста, позвони мне.

Она продиктовала номер и положила трубку.

читать дальше

@темы: перевод