01:45 

Впустить дракона

Кленуша
Мышьяк Арсений
Несколько лет назад Патриция Риди опубликовала в своем блоге не то статейку, не то сказку "Впустить дракона" к Неделе Запрещенных Книг о том, какое место в нашей жизни могут занимать опасные, но прекрасные твари. Я ее переводила примерно тогда же, т.е. лет пять-шесть назад, поэтому хоть и поправляла, все равно вышло корявенько в той части, которая статья. Но мне лично нравится та, которая сказка, так что пусть тут тоже будет.

ЧАСТЬ 1

Давным-давно в тридесятом королевстве жила прекрасная принцесса. А может, там жил дровосек или младший сын купца или даже все они разом. Каждому с рождения была известна его судьба: принцесса в свое время выйдет замуж за доблестного принца, дровосек будет мирно трудиться в лесу, а младший сын купца – путешествовать на одном из кораблей своего отца и в конце концов заведет собственное дело в соседнем королевстве.

А потом в один прекрасный день, когда ветви яблонь уже клонились к земле под тяжестью плодов, откуда ни возьмись в королевство прилетел дракон. Он сжег лес дровосека, потопил судно купца и украл прекрасную принцессу. Таковы уж драконы – всюду они по природе своей несут разрушения.

Король послал солдат, чтобы освободить дочь, но дракон всех их сжег. Придворные короля посоветовали ему назначить обычную в таких случаях награду – руку и сердце принцессы за ее спасение, однако король отказался. Он знал, что и дровосек, и сын купца затаили обиду на дракона, но не желал видеть ни одного из них в качестве своего зятя. Однако не желал он и того, чтобы его королевство погрязло в смятении и нищете, а все его прекрасные планы пошли прахом. Поэтому он отправился к ведьме.

– Я хочу избавиться от этого дракона и вернуть свою дочь, – сказал король ведьме. – И я должен быть уверен, что дракон больше никогда сюда не вернется.

– Я все сделаю, – ответила ведьма. – Но все на свете имеет свою цену.

– Я заплачу.

– Цена здесь не золото, – предупредила ведьма.

– И все же я заплачу, – решил король. – Слишком опасно иметь дракона у себя под боком.

– Ну что ж, это твой выбор. Возвращайся во дворец. Дракон исчезнет, а принцесса, как обычно, будет в своей башне.

Вернувшись домой король нашел принцессу в ее башне, как и обещала ведьма. На месте оказались и сожженные леса, и корабль купца, и вся королевская армия, а во дворе снова цвели яблони, потому что ведьма перенесла все королевство на три месяца назад, когда о драконе еще и слыхом не слыхивали.

Король был безмятежно счастлив, но лишь поначалу. Чем ближе подходил день, когда, как он знал, должен был прилететь дракон, тем угрюмее становился король. Все чаще стали его посещать мучительные мысли о том, сдержит ли ведьма свое обещание и какую цену ему придется за это заплатить.

Перед прилетом дракона, когда ветви яблонь вновь клонились к земле под тяжестью плодов, король мерил шагами комнату ночь напролет. Утром он выглянул в окно и, не увидев дракона, вздохнул с облегчением. Однако во дворе, там, где еще вчера гнулись ветви под тяжестью налившихся яблок, он заметил белые цветы и понял, что королевство вновь вернулось в прошлое. Теперь только ему стало ясно, на какой шаг пошла ведьма, чтобы навсегда освободить королевство от дракона, и он проклял собственную глупость, однако исправить уже ничего не мог. И он сам, и все его подданные теперь обречены были проживать это лето снова и снова, а королевство – прийти в упадок, погрязая в тоске и унынии. Потому что король знал лишь единственный способ скрыться от дракона.

ЧАСТЬ 2

История эта была написана мной для выступления, потому что я писательница, и лучше всего выразить свои мысли у меня получается именно в историях, хотя я и не всегда точно знаю, что хочу сказать. Однако в данном случае я наверняка хотела сказать следующее: люди боятся драконов и готовы пойти на многое, чтобы избавиться от них. Но это ошибка.

Да, драконы могущественны и опасны, они приносят с собой беспокойства и разрушения; они нарушают существующее положение вещей. Они крадут принцесс и заставляют их заниматься готовкой и уборкой (о чем при обычных обстоятельствах принцессы не должны даже задумываться). Они лишают дровосеков и младших сыновей средств к существованию, что вынуждает их заняться такими делами – спасением принцесс или поисками счастья, например, – к которым они никогда бы не обратились по собственной воле. Они открывают новые возможности… Но при этом обычно разрушают все старое и безопасное. Неудивительно, что большинство людей боятся драконов.

Гораздо более удивительно другое – на что готовы пойти люди, чтобы избавиться от драконов. Чаще всего я сталкиваюсь с этим, когда меня спрашивают: «Почему Вы пишите фэнтези?» Вопрос задают только те, кто никогда и не читал такие книги. При этом их тон ясно говорит: «Фэнтези – это нечто такое… такое странное; как это люди вообще пишут и читают подобное?» Иногда мне говорят и такое: «Почему Вы пишите фэнтези? Этот жанр такой странный. Такой сложный. Он нереальный».

Но в том смысле, кокой они вкладывают, «реальной» не может быть ни одна книга. Художественное произведение – это выдумка. Даже абсолютно реалистичный роман о порочной жизни наркоманов появился из головы автора. Любое произведение – это грандиозная игра «давайте представим», когда читатель и писатель соглашаются на время чтения книги верить в то, что Шерлок Холмс и доктор Ватсон – реальные люди, раскрывающие реальные преступления, или в то, что Эбенезер Скрудж – реальный скряга, видевший реальных привидений. Фэнтези лишь чуть более очевидна как выдумка, вот и все.

Думаю, настоящая проблема заключается в том, что книги опасны. Все книги. Даже самый плохонький роман вынуждает читателя использовать воображение – в конце концов, никто точно не знает, какого роста главный герой и какого именно цвета автомобиль героини. Одно из лучших качеств любой книги то, что они заставляют людей посмотреть на мир с иной точки зрения; они изменяют их представления и взгляды; читатели сочувствуют персонажам, с которыми они никогда не встретятся в реальной жизни. А фэнтези – старейший и опаснейший жанр литературы из известных нам.

Я считаю фэнтези старейшим жанром, потому что у всех народов есть мифы и сказки. И везде вновь и вновь появляются одни и те же прообразы – Мошенник, Обездоленный Герой, Злобные Дядья и Мачехи и многие, многие другие. Существует более 300 версий одной лишь «Золушки». Сказки живут в каждом из нас; самые старые и любимые, известные любому и узнаваемые с первых строк, начинаются со слов «Давным-давно…» или «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…». И современные романы в жанре фэнтези начинаются точно так же, ведь они вобрали в себя старые сказки – всех этих младших сыновей и прекрасных принцесс, дремучие леса и хрустальные дворцы, единорогов и драконов, магию и совершенно невероятный здравый смысл – и превратили их в сказки новые.

Я считаю фэнтези опаснейшим литературным жанром, потому что от читателя требуется вообразить себе новый мир с нуля. И в этом мире возможно все: в странном магазинчике на углу вам могут продать драконье яйцо или микстуру невидимости; музыкант из вашей любимой рок-группы или ваш собеседник в чате может оказаться эльфом; эксцентричный джентльмен со второго этажа – превратиться в дракона или могущественного волшебника, а статуя в парке – ожить. Вы сможете увидеть Королеву Фей, преподающую в колледже, или дракона, сжигающего мусор на городской свалке. Этот мир может иметь две или три луны, а может и не иметь их вовсе; волшебники и маги могут полностью изменить его историю или спрятаться от чужих глаз. А может, все наоборот. Здесь возможно вообще все.

А если все это возможно в книге, то человеку нужно сделать лишь шаг, чтобы взглянуть иначе на реальную жизнь и спросить: «Так почему дровосек не может жениться на принцессе – или дочери генерального директора? Почему это младшие сыновья не могут заняться живописью вместо того, чтобы управлять бизнесом своих отцов? И почему, ну почему же мужчины не могут помыть за собой посуду?»

ЧАСТЬ 3

Фэнтези открывает перед нами новые возможности; это одна из причин, по которой я пишу именно в этом жанре. Я люблю фэнтези и всегда любила. Я выросла на историях Эдит Несбит и Эдварда Игера, Хрониках Нарнии и книгах о стране Оз, сказках братьев Гримм и Ганса Христиана Андерсена. Я познакомилась с творчеством Толкиена в старшей школе и с нетерпением ожидала каждой новой книги серии фэнтези ранних 70-х.

Тогда-то я и узнала, что в свете пламени дракона все выглядит иначе. Обычные вещи становятся необыкновенными; старые проблемы трансформируются и становятся либо необычайно интересными, либо совершенно незначительными. Люди, оказывается, бесценны вне зависимости от их положения; герой никогда не сомневается, стоит ли отдавать волшебный меч, а иногда и золотую корону за жизнь воришки. И хотя чаще всего подобное поведение мы встречаем лишь в книге, не стоит сбрасывать со счетов, что мы о прочитанном не забываем, закрыв ее. Именно поэтому фэнтези так опасна.

И именно поэтому фэнтези привлекает многих писателей. В фэнтези вы устанавливаете собственные правила… Но установив их единожды, вы должны неукоснительно им следовать. Писатель может создавать в фэнтези все, что возможно и в других жанрах, но используя фантастические элементы. Есть на свете и дарк-фэнтези – серия о Лорде Дарси Рендалла Гарретса, к примеру, – и историческое фэнтези – «Соловей» Кары Далки или моя собственная «Белоснежка и Алорозочка» – и фэнтези-вестерны, и романтические фэнтези, и даже рок-н-ролл фэнтези! Фэнтези строится на метафорах: магии, драконов и эльфов в настоящем мире не существует, они почти всегда являются символами.

Иногда писатели умышленно используют это. Один из моих друзей-писателей представил магию как метафору безумства, другой – эффекта наркомании, третий – творческого духа. Я обычно не использую это преднамеренно в своих произведениях; мне потребовались многие годы, чтобы осознать, что в большинстве моих романов магия – метафора власти, власти изменять вещи по собственному усмотрению, которая в нашем мире становится иногда политической властью, иногда властью богатства, иногда – властью очарования, таланта, мастерства или острого ума. Но несомненно, я пишу фэнтези еще и потому, что мне не обязательно задумываться над тем, какую метафору использовать – они уже встроены в повествование.

Вот только в фэнтези это действует некоторым людям на нервы: они не понимают метафор. Ведь даже метафорические драконы опасны и разрушительны, а большинству взрослых людей не нравится быть выбитыми из привычной колеи. А фэнтези может именно это и проделать с вами, незаметно подкравшись, ведь она «нереальна».

Читая современный роман о вымирании странствующего голубя, люди уже настороже, почти готовы к нотации, потому-то им так легко игнорировать то, чего они не желают слышать. Но совсем иначе воспринимается фэнтези о том, как колдуны убивают единорогов из-за чудесных свойств их рога – тревожный колокольчик не звенит, ведь в воскресных газетах не ведутся горячие споры об убийствах волшебных созданий. Иногда гораздо легче показать читателям новый взгляд на вещи именно в фэнтези. К тому же метафоры куда более гибки, чем доводы в споре: один читатель увидит в этом метафору вымирающих видов, другой – смерть творчества или разума, третий – убийство религии наукой. И все мнения могут быть обоснованны и верны и одновременно бесконечно изменчивы, что обычно сбивает с толку людей, недолюбливающих драконов.

Драконы в моей истории лишь метафора, как и все драконы на свете. Отчасти они являются метафорой изменений – беспокойных и разрушительных, но необходимых и даже неизбежных. Но в моих драконах сочетается и многое другое – творчество и чудо, так часто демонизируемые «чужие» в тщетной попытке заслонить их истинную сущность, а еще мощь новых идей и даже сила книги – ведь никто не мешает вам воспринять ее как притчу о цензуре. Мои слушатели найдут в этой истории тот образ, что окажется им наиболее близок, но он обязательно будет означать нечто могущественное, опасное, но по-своему необходимое.

Дети, как мне кажется, куда лучше взрослых понимают фэнтези. Ко мне приходят письма от детей самых разных возрастов, и я пришла к достаточно очевидным выводам. Во-первых, для детей реальный мир такое же необъяснимое и непонятное место, как и воображаемые города и веси в сказках. И правила этого мира кажутся им такими же условностями, как и предупреждение крестной героя использовать скучный оловянный ковшик вместо прекрасного золотого. В то время как взрослым читателям нужно сначала принять правила нового мира как данность, что совсем не так просто, если смотреть на мир с фиксированной точки, дети легко и неосознанно пролетают этот этап.

А во-вторых, дети даже сильнее взрослых ненавидят нотации… И способны гораздо скорее обнаружить их и тут же захлопнуть книгу навсегда. Но именно фэнтези легче всего ускользает от их пристальной проверки, отчасти потому, что большинство хороших книг этого жанра основаны на интересных историях, а отчасти оттого, что детям прекрасно известно замешательство и даже неодобрение, которое вызывает фэнтези у взрослых. И какой ребенок сумеет устоять? Все-таки большинство детей все еще считают реальный мир удивительным и волшебным местом, в отличие от многих взрослых, утративших ощущение присутствия чуда или же, как король из моей истории, скрывшихся от него. А все потому, что они боятся драконов.

Но на самом деле скрыться от драконов навсегда невозможно.

ЧАСТЬ 4

Скрывшееся от драконов королевство долгие годы жило одним и тем же летом. Не появлялось ничего нового –¬ ни книг, ни идей, ни моды, ни уж тем более историй. Люди тосковали и печалились и не находили своей подавленности причин, а королевство чахло и загнивло изнутри. Вот какая участь ожидает прячущихся от драконов.

И вот однажды по старой дороге, ведущей к королевству, пришел издалека странствующий бард. За все эти долгие и тоскливые годы никто не сумел пересечь границу, но барды смотрят на мир иначе и видят недоступное взору других. Вот и этот бард заметил небольшую щель между сейчас и тогда и немедленно проскользнул сквозь нее в королевство – ведь все барды чрезвычайно любопытны.

Он был бардом, а потому поговорил и с дровосеком, и с младшим сыном купца, и с многими другими жителями королевства. Он был бардом и потому понял, что место это заколдовано вновь и вновь проживать одно и то же лето. И обдумав это, он отправился ко дворцу короля мимо яблонь, ветви которых вновь сгибались под тяжестью плодов…

– Твое королевство застряло во времени, оно живет лишь одним, давно не плодоносящим летом, – сообщил бард королю.

– Я знаю, – вздохнул король.

– Так значит, именно ты в этом виноват, ведь остальным и невдомек, что их заколдовали. Зачем же ты так поступил?

Король объяснил, и бард лишь сокрушенно покачал головой.

– Ну что ж, – сказал он, – теперь ты знаешь, к чему ведут попытки скрыться от драконов. Я могу разрушить колдовство; выбор за тобой.

Но короля снедали сомнения.

– Оставь все как есть, – наконец решил он. – Драконы слишком опасны и разрушительны, чтобы иметь их под боком.

Бард лишь пожал плечами и оставил короля наедине с его думами. Но когда он покидал дворец, ему навстречу вышла принцесса.

– Я слышала ваш разговор с моим отцом, – обратилась принцесса к барду. – Королевство действительно заколдовано?

– Да, – не стал лукавить бард.

– И вы можете разрушить колдовство?

– Да. Но как только я его разрушу, тут же налетят драконы. И ничто больше не спасет вас от них.

Принцесса вздрогнула, но лишь крепче поджала губы.

– Так разрушьте это мерзкое колдовство, что бы ни говорил вам мой отец. Даже король не имеет права лишать счастья целое королевство.

– Тогда призовите всех жителей на городскую площадь сегодня вечером, – попросил бард, – и пусть они слушают, а я — я буду играть.

Принцесса сделала все, как сказал ей бард. И когда все жители, от дровосека до принцессы, собрались на городской площади – все, кроме короля, – бард начал петь. Он пел о драконах и дровосеках, принцессах и младших сыновьях купцов; о трудолюбивых портняжках и рыцарях с сияющими мечами; о храбрых девушках, отправлявшихся в темные леса, чтобы спасти женихов, и о женщинах, сносивших семь пар железных башмаков в поисках своей мечты; об эльфах и единорогах, о волшебных кольцах и летающих коврах, о колдунах и хитрецах. Бард пел обо всех чудесных и волшебных вещах, которых лишилось королевство, попытавшись спрятаться от драконов.

Бард пел почти всю ночь напролет, а люди слушали его. И наконец на рассвете маленькая девочка робко спросила, может ли она рассказать свою историю. Бард улыбнулся и пригласил ее выйти вперед. Едва она закончила, вперед выступили и остальные, и вскоре бард умолк и лишь слушал все новые и новые истории.

И когда взошло солнце, яблони вокруг все так же клонили ветви к земле под тяжестью плодов, а не белых цветов, а рассветные лучи сверкали на серебряных, изумрудных и золотых крыльях сотен драконов, заслонивших небо над королевством. И люди, поднявшие к небу изумленные взоры, увидели наконец то, о чем забыл, а может, чего никогда и не знал их король.

Драконы были столь же опасны, сколь и прекрасны.

@темы: PCW, перевод

URL
Комментарии
2015-03-26 в 19:22 

Ю. Тар
Конница представляла собой легкую пехоту, вооруженную конем (с)
Очень круто. Можно утащить к себе?

2015-03-26 в 19:32 

Кленуша
Мышьяк Арсений
Ю. Тар, да, конечно) Сейчас еще ссылку на оригинал, откуда переводила, укажу.

URL
     

BitterSleep

главная